Капитан ТС (vbulahtin) wrote,
Капитан ТС
vbulahtin

Пятница_музыкальное_40 лет

40 лет назад Борис Гребенщиков и Майк Науменко записали альбом «Все братья — сестры», приквел ко всему русскому року восьмидесятых.

«Все братья — сёстры» записан летом на берегу Невы при помощи магнитофона «Маяк-202» и раздаривался друзьям.

Идея записи «Всех братьев» принадлежат Борису Гребенщикову.
12 июня 1978 года у него родилась дочь Алиса, и по случаю этого события было решено устроить запись альбома.


Материал Гребенщикова, вошедший в этот альбом, качественно отличается от трёх предыдущих записей — «Искушение», «Притчи» и «С той стороны». Песни не то чтобы лучше — такое сравнение к данным произведениям неприменимо, они просто уже состоявшиеся.
«Моей звезде», «Укравший дождь», «Сталь», «Пески Петербурга» — это песни, вышедшие за рамки понятий времени.

Они законченны и абсолютны, не нуждаются в комментариях, улучшениях и дополнениях, полагают преданные поклонники БГ.
Песни, которые БГ будет исполнять ещё много лет, здесь сыграны в изначальном варианте, слушатель словно присутствует при их рождении, поэтому от канонических версий разнятся темп, экспрессия и даже размер.
Первый тираж альбома составлял всего 10 экземпляров — именно столько комплектов фотографий-обложек отпечатал Андрей «Вилли» Усов.
Это был первый его опыт в оформлении обложек альбомов «Аквариума».

Александр Морсин:
В нашумевшем «Лете» Кирилла Серебренникова совсем юный Виктор Цой показывает свои песни Майку Науменко и записывает первый альбом под присмотром БГ. Оба музыканта чрезвычайно важны для будущего лидера «Кино» — и как безусловные лидеры ленинградского рока, и как опытные авторы песен. На дворе 1981 год, рок-клуб только набирает обороты, но статус Гребенщикова и Науменко понятен с первых же минут — звезды. Поразительно, но за каких-то четыре года до экранных событий они сами находились в положении Цоя и не имели студийных записей, сыгранного состава и толп фанатов. Майку только предстояло написать «Сладкую N» и «Пригородный блюз», а у БГ не было даже черновиков «Старика Козлодоева» и «Рок-н-ролл мертв».

Более того, в 1977 году будущие альфа и омега русского рока были едва знакомы.
«Мы начали петь друг другу песни, когда я вернулся из армии, в первый же вечер», — вспоминал БГ много лет спустя, перебирая обстоятельства встречи с Майком.
К тому времени 25-летний Гребенщиков — сотрудник НИИ социологии и увлеченный театром фронтмен группы «Аквариум».
Живет у родителей жены, пишет в подпольный журнал «Рокси» и ходит с серьгой в ухе.
У «Аквариума» уже есть как минимум три сборника песен, записанных на допотопную аппаратуру в стенах родного университета.
С концертами дела не лучше: до выступления на фестивале в Тбилиси еще три года.

Науменко младше БГ на полтора года, работает в Большом театре кукол и круглосуточно слушает рок-н-ролл, ритм-н-блюз и буги-вуги.
Ни разу ни с кем не записывался, но уже выступал с группой «Союз Любителей Музыки Рок».

Меньше чем через год они придумают и запишут первый альбом в истории русского рока.
Именно альбом — в его классическом понимании как арт-объекта и продукта потребления, где учтено единство носителя, оформления и рекламы.

До «Все братья — сестры» музыкальный самиздат в СССР не мыслил себя в этих категориях: артисты андеграунда либо совсем не утруждали себя записью песен, либо не распространяли их за деньги, пусть и ограниченным тиражом.
Никто не устраивал фотосессии для обложек альбомов и промо-концерты для новой аудитории.
Майк и БГ, в свою очередь, позировали на камеру, носились с дизайном обложки и предлагали готовую запись в качестве мерча — до и после выступлений.

Альбомов — с обложками и тиражом — не было и у других праотцов питерского рока: «Россияне», «Мифы», «Аргонавты», «Фламинго», «Призраки» и дюжина других групп, стартовавших на пять-десять лет раньше Майка и БГ, обходились в лучшем случае записью репетиций или концертов в кругу друзей.

В такой ситуации «Все братья — сестры» не могли не попасть в историю отечественной музыки, но было еще кое-что, что придавало всему ноту сюрреализма. Это одновременно альбом (упорядоченный набор песен, выпущенный под одним названием), его живая версия (запись велась не в студии, а на улице) и бутлег (авторские права у музыкантов-любителей отсутствовали, а значит, и распространение песен было нелегальным).

Запись альбома проходила на том же месте, где за две недели до этого играл «Аквариум», причем с Майком на басу, — в окрестностях здания факультета прикладной математики и юрфака Ленинградского университета.

«Все записи, которые делались до этого, меня раздражали тем, что, когда идет запись барда, слышно, что он поет в комнате. И вот эта камерность, комнатность убивала любую атмосферу, которая была в этих песнях. Поэтому я был готов на что угодно, лишь бы не было этой комнаты», — объяснял БГ в программе «Культурный слой» спустя тридцать лет.

Желание выпустить звук наружу и освежить старую акустику стоит понимать буквально: музыканты протянули микрофон с удлинителями в окно, приделали «аппаратуру» к ножкам перевернутой табуретки, нажали кнопку записи на магнитофоне «Маяк-202» — и начали петь. Третьим (и едва заметным) участником этого аудио-хэппенинга был еще один член «Аквариума» Михаил «Фан» Файнштейн, подыгравший на перкуссии. Почти все было сыграно с одного дубля, запись прерывалась лишь по техническим причинам, а именно — «отогнать лающих собак и кашляющих зрителей».

Песни звучали попеременно: одну пел БГ, следующую Майк. Все выглядело так, будто тот самый вечер, когда они познакомились и впервые впитывали песни друг друга, повторился в красках. Однако, если быть придирчиво точным, окажется, что большая часть материала «Все братья — сестры» принадлежит перу Гребенщикова (9 из 15 песен). Он же в порядке исключения поет два раза подряд, и его «Блюзу простого человека» подпевает Майк, а не наоборот. Песню «Дочь», посвященную дочери БГ Алисе, дописали на следующий день, исполнив «нетрезвым хором друзей».

За сорок лет до хлесткой и матерной композиции «Время N» (прошлогоднего хита БГ, собравшего миллион просмотов на YouTube) он выражался не менее определенно и свободно: «Спросил он, быть или не быть, и я сказал: иди ты на». Между тем Майк, привыкший к прямоте и грубой правде, выглядит на записи более лиричным, чем его визави. В иные моменты они, кажется, и вовсе меняются ролями. Во всяком случае, именно Майку, а не БГ, принадлежат строчки «против кармы не попрешь», слова об «очищении наших душ» и догадки «чей крест примет твой гвоздь». С другой стороны, БГ, а не Майк, произносит: «Ты жил, продавая девственницам свой портрет по рублю в полчаса».

Эти качели от духовных исканий к физиологии, от мистики к будням, от высокопарности к сленгу (да, слово «ништяк» на записи тоже есть) не раз провернутся на «Все братья — сестры» полным кругом и вернутся назад. Точно так же, с демонстративным скрещиванием религиозного и прозаического, устроена обложка альбома.

В 1991 году, спустя тринадцать лет после выхода альбома, Гребенщиков и Науменко в последний раз окажутся на одной сцене, чтобы спеть «Пригородный блюз» на юбилее ленинградского рок-клуба. Объявляя песню, Майк посвятит ее «потерянному поколению восьмидесятых годов». «Потерянному? Как же…» — передразнил БГ и начал играть. Нетрезвый хор друзей был на месте, ни собак, ни людей уже никто не отгонял.
==============




Tags: Музыка
Subscribe
promo vbulahtin october 31, 2013 17:34 42
Buy for 20 tokens
Еще раз хвастаюсь статьёй в газете "Завтра" в честь 170-летнего юбилея со дня рождения незаслуженно забытого Г.И.Успенского (под катом привожу авторский вариант - почти все фото плохого качества, но их не было в Интернете до моих заметок про Успенского в этом блоге). В основном, всё уже…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments